MedBookAide - путеводитель в мире медицинской литературы
Разделы сайта
Поиск
Контакты
Консультации

Исаев А., сост - Если хочешь быть здоров

11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
<<< НазадСодержаниеДальше >>>

Площадку для палатки желательно выбирать сухую и ровную, без кочек и бугров (их, впрочем, можно срезать лопатой), защищенную от ветра. С нее убирают ветки, шишки, камни — все то, на чем будет неприятно спать. На утоптанной или глинистой почве под самыми стенками палатки по ее периметру выкапывают неглубокую канавку для отвода воды, которая иначе станет затекать под дно. Палатку надо расположить задней стенкой к ветру и — обязательно! — входом в противоположную от близких оврагов, ям или берега сторону, чтобы туда случайно никто не упал, вылезая наружу в темноте. На некрутом склоне «дом» размещают по линии падения воды входом вверх, иначе туристы во сне будут скатываться друг на друга или «выползать» из палатки. Удобно подвесить палатку за коньковые оттяжки между деревьями, тогда и стойки ей не нужны. Под палатку, у которой дно промокает, желательно подстелить кусок полиэтилена по размеру пола.

Палатки с каркасом надо устанавливать так, как описано в их инструкции по эксплуатации. Конечно, неплохо бы потренироваться в этом заранее, до отъезда на маршрут. Опишем, как ставить обычную серийную двускатную палатку (в виде домика) без каркаса. Есть и другие способы, но этот наиболее прост для начинающих (меньше вероятность палатку перекосить).

Разложив ее на приготовленной площадке, сначала растягивают и закрепляют шпильками дно — прежде углы по одной диагонали, потом по другой. (Просовывать шпильки и тем более колышки непосредственно в петельки пола не стоит, они быстро оборвутся. Лучше загодя привязывать к петелькам по небольшому веревочному кольцу.) В безветренную погоду дно закреплять необязательно — оно само прижмется к земле, когда внутрь палатки положат вещи.

Закрепив дно, ставят затем стойки. Один человек держит стойку и следит, чтобы она стояла прямо и посередине, второй натягивает и закрепляет центральную (коньковую) оттяжку. (Тут надо заметить, что двух туристов для установки палатки вполне достаточно, когда же их больше трех, они мешают друг другу.) У некоторых конструкций для установки стоек в коньке предусмотрены специальные металлические кольца («люверсы»). Их часто вырывает, и образуется дыра в крыше. Поэтому предпочтительнее всегда ставить стойки снаружи, упирая в проушины (матерчатые петли), в которых закреплены центральные оттяжки. Иногда на рыхлом грунте палки проваливаются, под них надо что-то подложить — например, пустую консервную банку. На сучок ставить не стоит — ночью стойка с него обязательно соскочит.

Боковые оттяжки растягивают попарно — одновременно или две задние, или две передние. Вход предварительно нужно застегнуть хотя бы на одну петельку внизу, иначе палатку можно так растянуть, что она и не застегнется. Угловые оттяжки новички часто натягивают в направлении сторон (стенок) палатки, из-за чего на ней появляется множество морщин. Полагается же в направлении диагоналей дна. При слабом ветре использовать средние боковые оттяжки необязательно.

Оттяжки иногда привязывают вокруг кустов (у самой земли) или к деревьям. Но лишь тогда, когда они стоят по направлению диагонали дна и достаточно надежны. Тонкое дерево в непогоду начнет гнуться, будет трясти палатку или оторвет оттяжку.

На каменистой или рыхлой песчаной почве, в которой колышки не держатся, веревки закрепляют с помощью камней.

Теперь отойдите и внимательно осмотрите палатку — не перекошена ли, хорошо ли натянуты веревки, нет ли где складок (именно по ним начинает протекать палатка без тента в дождь). Полиэтилен из-под дна не должен сильно выступать, иначе вода, капающая с крыши, станет по нему затекать под жилище.

Внутрь его прежде всего стелют все коврики — так, чтобы они оказались обязательно под поясницей. (Обычно «лежбище» готовит кто-то один, а не каждый для себя.) На коврики кладут мягкие и сухие вещи, под ноги — «мягкие» и хорошо упакованные продукты (компот, крупы, концентраты супов). Под голову помещают рюкзак (разумеется, не станковый!), накрыв его штормовкой, свитером, рубашкой...

Опытные туристы предпочитают спать, как правило, головой к выходу. (Если только она при этом не

Палатка-*памирка»

Очень повышает авторитет начинающих путешественников, если они знают — и умеют правильно употребить! — хоть несколько туристских терминов — например, относящихся к палатке. На рисунке обозначены ее элементы: 1 — конек; 2 — скат; 3 — крыло (под одно обычно ставят личную посуду, под другое — обувь); 4 — боковая стенка; 5—проушины (матерчатые петли для веревок); 6 — пол или дно (под него тоже часто кладут обувь, чтобы не заносить ее внутрь); 7 — стойка; 8 — оттяжки (боковая и коньковая); 9 — люверс (металлическое кольцо). А деревянные палочки-застежки называются клевантами.

Внизу показано, как правильно и неправильно натягивать оттяжки. Они должны идти примерно в продолжении диагоналей дна, под 135 градусов к стенкам палатки.

оказывается ниже ног.) Так удобнее выглянуть наружу, не вылезая из спальника, да и залезать в него проще. Когда же туристы лежат ногами к выходу, мешок нередко высовывается наружу и намокает.

Одеваются на ночь легко, если спят в многомест-

На маршруте обязательно приходится вязать различные узлы. Грамотный турист знает их десятка полтора — на все возможные ситуации. Здесь же приведем лишь семь.

Для связывания веревок одинакового диаметра служат узлы прямой (А) и ткацкий (Ж). Обратите внимание, что нерабочие концы (те, которые не нагружаются) веревок у прямого узла находятся по одну сторону относительно продольной оси, рабочие концы — по другую. Если же они расположены по диагонали, узел завязан неверно, он расползается.

При значительной разнице в диаметрах связываемых веревок используется брамшкотовый узел (В). Из более толстой веревки делается петля, в нее просовывается тонкая и обкручивается дважды вокруг петли.

«Проводник» (Б) вяжется очень просто — делается узел петлей веревки. Он может вязаться и на конце ее, и в середине. Чаще всего используется при страховке для пристегивания туриста к веревке. «Проводник» также допустимо применять для привязывания оттяжек к проушинам палатки, для закрепления веревки за дерево. Только в этих случаях надо вязать узел не петлей, а одним концом веревки. Чтобы научиться это делать, развяжите узел за один конец и посмотрите, как его «собрать» вновь.

Удавка (Д) используется для привязывания веревки к дереву, камню, выступу — например, кострового тросика, оттяжки палатки... Этот узел хорошо работает, если веревка постоянно натянута (то есть перехлесты веревки плотно прижаты). Если же она то нагружается, то провисает, узел может развязаться.

Схватывающий узел (Г) вяжется из репшнура вокруг более толстой веревки. Когда репшнур не нагружен, то узел свободно перемещается, под нагрузкой же он «намертво» затягивается — если, скажем, привязанный репшнуром турист сорвется, то схватывающий узел падение остановит.

И, наконец, «стремя» (Е). Этот самозатягивающийся под нагрузкой узел можно использовать, допустим, для закрепления коньковых оттяжек палатки, когда вместо стоек применяются более высокие лыжи или весла, любых оттяжек за втыкаемые в землю колышки или шпильки, чтобы «строить ступеньку» на висящей веревке...

Всегда при вязке узлов их надо сразу же затягивать, а на свободных (нерабочих) концах веревок около узла нужно делать дополнительные страховочные (контрольные) узлы — например, как показано на рис. Ж. При больших нагрузках на веревку они будут препятствовать ее проскальзыванию и развязыванию основного узла.

Правильно завязанный узел всегда выглядит красиво. Если это не так, он «неэстетичен»,— значит, вы ошиблись...

ном мешке. В нем одежда станет препятствовать потоку тепла от соседа. Излишне тепло одетый турист быстро потеет и замерзает, поскольку при влажном белье никакие свитеры и телогрейки не согревают. Всегда спать в сухом — это одно из основных правил туризма. (Еще совет: если поверх спальников постелить плащ или полиэтиленовую пленку, то будет значительно теплее; они, правда, сильно шуршат, когда «жильцы» ворочаются.)

Вход палатки на ночь в хорошую погоду не застегивают; при ветерке достаточно использовать пару застежек (пуговиц). Если плотно закупориться, то внутри станет скапливаться углекислый газ, а на крыше станет конденсироваться влага (палатка изнутри как бы потеет) и капать вниз, на спальные мешки.

С краю спать несколько холоднее, поэтому там обычно спят мужчины. Малышей желательно класть в серединке. Когда нет тента, то касаться в дождь крыши нельзя — она в этом месте станет протекать. Тогда проведите пальцем изнутри по ней от места капели до дна — вода потечет по следу пальца и капать перестанет.

Уходя с бивака, тщательно уберите место стоянки, сожгите весь горючий мусор, обожгите в костре консервные банки (так они не собирают мух и быстрее разлагаются), остатки закопайте и хорошенько залейте костер, заложите его снятым ранее дерном. Вообще постарайтесь так вести себя на природе, чтобы у вас сохранились о ней самые прекрасные воспоминания, а она ваш визит не запомнила. Не рвите много цветов, они все равно завянут по дороге домой, не разрушайте муравейников, не засоряйте родники и озерца...

А затем надо начинать думать о следующем этапе — многодневном, категорийном походе. Он по силам всем людям с опытом воскресных путешествий и позволяет увидеть больше интересного, дольше побыть с друзьями, лучше отдохнуть. Счастливого пути!

Пусть тебе приснятся горы (А. Шедченко)

— Все, спускаемся вниз. Не успеваем по времени,— подытожил командир.

И это означало, что наш поход заканчивается здесь, в нескольких сотнях метров от перевала Физкультурник, пройти через который мы так мечтали. Две вынужденные из-за грозного ливня дневки у речки Накры украли у нас последний резерв, оставшийся от отпуска.

Сильно ли я огорчился? Пожалуй, все-таки нет. Для первого горного похода, для первого знакомства с горным туризмом я получил и приобрел достаточно. Теперь мне хотелось осмыслить все увиденное и ответить на вопрос, который я задал самому себе перед нашим выходом: что же такое горный туризм? Вид активного отдыха для многих или настоящий спорт для избранных?

...Горы! Кто из нас, наслушавшись песен Высоцкого и Визбора, да еще посмотрев кинофильм «Вертикаль», прочитав о наших покорителях Эвереста, не мечтал о горах, не мечтал вернуться с гитарой в руках, бородатым и заросшим в «суету городов».

О горах мечтают многие, если не все. Но вот решаются сделать шаг от мечты к ее осуществлению — единицы. И дело не только в перестраховке, в отсутствии смелости или решительности (хотя и в этом тоже). Просто горы — не загородная прогулка: сел в электричку и, как был в джинсах и безрукавке, так и очутился «на природе». В горы нужно ехать. В горы нужно собираться, готовиться, там нужны горные ботинки, кошки, ледорубы, очки и много-много всяческих аксессуаров, что называются альпинистским снаряжением. В горы, в конце концов, дикарем не поедешь: и опасно, и незаконно.

Все это сдерживает многих. Для них так и остаются недопонятыми до конца слова из песни о том, что «лучше гор могут быть только горы».

Я постепенно похоронил было свою мечту. Но вот однажды мой друг — спортивный работник из Краснодара Геннадий Литвинов, страстный горный турист и горнолыжник, сказал мне примерно так:

— А хочешь, пойдем маршрутом боев, которые вели наши части с дивизией «Эдельвейс»? И ты хоть сможешь почувствовать в какой-то мере, каково было им... Боя не будет, но все остальные трудности гарантирую... Если согласен, жди телеграммы!

Я ждал ее, страшно боясь и желая одновременно. И наконец она пришла, неожиданная как молния, короткая и ультимативная: «Выходим 7 июля вечером, срочно вылетай». И я поехал в авиакассы за билетом, отсекая себе тем самым путь к отступлению.

А еще через сутки мы уже вытаскивали в утренней полутьме рюкзаки и снаряжение из маленького автобуса, на котором совершили стремительный 12-часовой бросок из Краснодара в Приэльбрусье, в верховья Кубани. Вскоре автобус, развернувшись, отправился обратно, и я понял, что путь назад отрезан — до ближайшего населенного пункта было не менее двадцати километров.

Итак, только вперед! По маршруту, который на карте-схеме гор выглядел красной ниточкой, бравшей начало в Карачаево-Черкессии. Затем ниточка переползала через четыре перевала и обрывалась где-то у селений Сванетии, в центральной Грузии.

Каждый из двенадцати дней пути был наполнен для меня обилием разного рода открытий, в конечном итоге они и составили мое представление о горном туризме. Каждый день я познавал новые истины, о которых мог никогда не узнать внизу.

Первый день ошеломил меня и поверг в уныние. Зеленоватый рюкзак, который назывался очень красиво — «абалаковским», показался таким тяжелым, что я долго примеривался и изощрялся, прежде чем сумел без посторонней помощи закинуть его на спину.

С чем сравнить мои первые шаги в горах? Пожалуй, в большей степени это напоминает ситуацию в трамвае, когда вы, ухватившись за поручни, висите на подножке и пытаетесь втиснуться в вагон, но за вас уцепились еще несколько человек и тянут вниз.

Лямки рюкзака мгновенно впились, и всего меня перетянуло назад — как-никак за спиной два полноценных пуда. Однако долго заниматься собой времени не было — пятеро моих товарищей уже маячили впереди на тропе, идущей вдоль Кубани, оказавшейся достаточно широким и бурлящим ручьем. Отсюда, из устья, нам и предстояло стартовать.

Первого привала я ждал, как солдат ждет первого увольнения. И когда командир приостановился, еще не приняв, пожалуй, окончательного решения, я уже сделал выбор и без сил рухнул на траву. Сердце бешено колотилось. «А что будет выше, где кислородное голодание? — спросил я себя. — Может, зря ввязался в эту историю?»

И, словно угадав мои мысли, подошел Гена.

— Возьми и пришей на лямки, — протянул он мне две широкие полоски пенопласта. — А теперь давай-ка учиться укладывать правильно рюкзак, я вижу, ты эти азбучные истины подзабыл: самое тяжелое — к спине, ^и тогда рюкзак не будет перетягивать. И вообще успокойся _ первые два дня будем отдыхать достаточно много, чтобы акклиматизироваться. К тому же не переживай, трудно не только тебе, но и всем нам тоже. Даже Генке! _ кивнул Гена-старший на своего сына Гену-млад-шего.

В семье Литвиновых горный туризм давным-давно стал семейным видом спорта: медовый месяц Геннадий и Татьяна провели в горах Центрального Кавказа. Позже мама в связи с рождением сына, а затем и дочери немного поотстала от мужа. Зато сын уже в четыре года приобщился к туризму. Нынешний выход в горы для Гены-младшего восьмой по счету. Мама же и на этот раз осталась с трехлетней Викой в Краснодаре. Но уже на следующий год запланирован выход всей семьей.

Гена-старший насчет усталости сына явно пошутил: одиннадцатилетний Гена-младший был бодр, весел и уже извлекал палатку из папиного рюкзака.

Мне стало стыдно, и я принялся за дело. И уж совсем настроение улучшилось, когда Алексей извлек из своего рюкзака два примуса «Шмель» — значит, быть обеду, а аппетит уже разгулялся.

Все мои страхи и сомнения показались мне на самом деле смешными, когда уже через два дня, бодро шагая вторым по горной тропе вслед за командиром, я всматривался в свой первый перевал — Хотю-Тау. На его штурм мы вышли рано утром, пока еще не подтаял снег.

Седловина перевала, расположенного не слишком высоко — 3546 метров, — казалась не очень далекой, если на нее смотреть в упор и тем более в бинокль. Но вот на ней появились черные точки, ползущие вниз. И стало ясно, что это люди и что до Хотю-Тау на самом деле очень далеко.

Двигались мы цепочкой друг за другом по еле заметной тропе. Она поднималась довольно-таки круто, и идти становилось все труднее. Тропа время от времени терялась, и тогда мы выходили на снежник, где чувствовали себя увереннее. Но здесь приходилось идти след в след, по ступенькам, сделанным впередиидущим, иногда помогая себе ледорубом. На редких привалах по очереди вытаскивали фляги и кто мелкими глотками, кто взахлеб тянули воду, которой запаслись в начале подъема у ручья.

Тропа забиралась все круче, и Гена отдал команду надеть «кошки». Идти стало значительно легче. Дальше начался участок скальной породы, и Гена обернулся ко мне: «Приготовься, сейчас увидишь кусочек альпинизма. Надеть спаспояса, связаться в связки».

Полезли в крутую гору, поминутно останавливаясь, выбирая взглядом самый удобный путь. Обломки скал торчали острыми вершинами вверх, за них приятно было ухватиться и опереться, но вот ногу порой ставить было некуда. И тогда приходилось прибегать к помощи товарища, который уже взобрался выше: он брался за веревку и вытаскивал. Стало жарко, во рту пересохло. Хотелось хотя бы глотка воды, и было обидно видеть отдающий желанной прохладой снег недалеко, вроде рядом, но в стороне от нашего пути.

А между тем перевал был уже близко. Еще несколько шагов, и шальной ветер ударил в лицо: то проглянула снежная долина, лежащая за перевалом. Стало прохладно, все сразу полезли в рюкзак за теплой одеждой.

Мы поздравили друг друга с первой победой и тут же решили отметить это дело — вскипятили чай из снега, который лежал под охраной Эльбруса. Извлекли «Шмель», и через десять минут чай был готов. Вкуснее этого горного напитка я ничего не пивал!

Потом был стремительный траверс по ослепительно белой равнине в сторону перевала «Эхо войны», возле которого находилось небольшое озеро. Идти по равнине после подъема было одно удовольствие, да еще настроение поднимал удивительной красоты пейзаж слева: двуглавый Эльбрус, силуэт которого был хорошо знаком по календарям и значкам, которыми торговали в киосках кавказских городов. Эльбрус — символ Кавказа. Эльбрус изображен и на значках «Альпинист СССР», символизируя собой горный вид спорта.

Отдыхать мы расположились тут же, у перевала, за которым открывалась дорога вниз, в долину, к Терско-лу. Была середина дня, чуть ниже нас проплывали вагончики ЭКД — Эльбрусской канатной дороги.

В бинокль можно было рассмотреть красные кабинки и сидящих в них туристов. Отсюда, с перевала, вид этого доступного транспорта, который мог доставить любого желающего всего за рубль на ту же приблизительно высоту, куда взобрались и мы после двух суток похода, наводил на мысли о странности человеческой натуры, выбирающей не самую легкую дорогу.

Так что же такое горный туризм? Скорее всего, отдых, подумал я, лежа в палатке перед сном. Шумела неподалеку река. А если вслушаться внимательнее, то за соседним хребтом можно было услышать отдаленный шум — это, накладываясь своим звуком одна на другую, создавали мелодию гор сползающие то здесь, то там лавины.

Снег излучает голубой свет, отражая сияние звезд и луны, а на этом голубом фоне — две вершины Эльбруса. Глядя на это волшебное величие, я невольно поймал себя на мысли: все, что осталось там, за тремя перевалами, мелочно и несерьезно. Мелочны обиды, мелочна каждодневная суета...

К этой мысли я вернулся и на следующий день, когда мы остановились на ночевку в «Песчаной гостинице».

Во многих гостиницах приходилось мне бывать, но оставила ли хоть одна из них такой след, как эта? В красивейшем месте, откуда что ни взгляд — то пейзаж, просящийся на полотно. С постоянно свежим воздухом. И очень гостеприимная...

«Песчаная гостиница» — записано в путеводителе по Приэльбрусью. Песчано-галечниковая терраса со спадами биваков и прозрачными ручейками».

Добавим, не только мелкие ручейки рядом, но и стремнины притока холодного горного Азау.

На плато расположился целый палаточный лагерь. Палатки самых различных цветов и конструкций, словно в выставочном павильоне.

Не нужно быть социологом, чтобы понять, глядя на этот «оживленный улей», что горный туризм — это явление массовое. Я принялся было считать, но, насчитав 25 палаток, сбился. Этот лагерь здесь, у подножия перевалов, вдали от человеческой цивилизации, в сотнях километров от электричества и автомобильных дорог, был символом непроходящей тяги человека к природе, к горам.

<<< НазадСодержаниеДальше >>>

medbookaide.ru