MedBookAide - путеводитель в мире медицинской литературы
Разделы сайта
Поиск
Контакты
Консультации

Чайковский А. М., Шенкман С. Б., авт.-сост. - Искусство быть здоровым ЧЧ 1-2

27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47
<<< НазадСодержание

Для доказательства важности количественного определения здоровья представим себе детрениро-ванное сердце. В покое оно тоже дает 4 литра в минуту. Но его максимальная мощность всего 6 литров. И если человек с таким сердцем будет вынужден обстоятельствами выполнять тяжелую нагрузку, требующую, допустим, 20 литров, то уже через несколько минут ткани окажутся в условиях тяжелого кислородного голода, так как мышцы заберут из крови почти весь кислород. Все показатели укажут на патологический режим. Это еще не болезнь, но этого уже достаточно, чтобы вызвать приступ стенокардии, головокружение и всякие другие симптомы. Условия статического здоровья (нормальные показатели кислорода крови в покое) были соблюдены, но субъект явно неполноценный.

Суммарные резервные мощности являются не только йажнейшей характеристикой состояния здоровья как такового, они не менее важны для определения отношения организма к болезни. Представьте на минуту первого человека с 20 литрами в минуту максимальной мощности сердца. Представьте, что он заболел сыпным тифом, температура его тела 40 градусов, потребление кислорода тканями от этого возросло вдвое. Но организму это нипочем, сердце может выдержать и четырехкратную нагрузку. А что будет с детренированным, у которого максимум только 6 литров? Его ткани начнут задыхаться: сердце не в состоянии доставить удвоенный объем крови. Болезнь будет протекать гораздо тяжелее, появятся осложнения со стороны других органов, поскольку обеспечение энергетики — непременное условие их нормальной функции.

Когда болезнь уменьшает максимальную мощность органа, то при хороших резервах еще достаточно остается, чтобы обеспечить состояние покоя. Например, у нашего атлета тифозные токсины наводнили организм и ослабили деятельность всех клеток, допустим, наполовину. У него осталось еще 10 литров максимальной мощности сердца. Этого с избытком хватит, чтобы обеспечить организм даже при удвоенном потреблении кислорода в связи с высокой температурой. А что делать в этих условиях детренированному человеку? Вот он и умирает от «осложнения со стороны сердца»...

Или еще один пример: старость. С возрастом закономерно уменьшаются функции клеток, видимо, в результате «накопления помех». Все функции слабеют. Резервы мощности уменьшаются. Хорошо, когда эти резервы есть, а если их нет?

Основной закон тренировки любой функции таков: белки распадаются закономерно со скоростью периода полураспада, а скорость наработки нового белка пропорциональна «запросу» на него со стороны функции, которую он обеспечивает. В то же время сама максимальная функция, то есть «резерв мощности» клетки, определяется массой «функционального белка». «Запрос» на новый белок пропорционален «напряженности» функции. Как видите, сплошные кавычки — это все неузаконенные термины, но без них не обойтись.

Динамика детренированности (скорости ослабления функции) зависит от времени полураспада белков-ферментов, которые представляют структуру этой функции, а степень детренированности — от величины конечной функции, которая минимально необходима для поддержания жизни в условиях покоя. Например, перед нами человек интеллектуального труда, он не делает никакой физической работы, но он живет: обслуживает себя, сидит на работе и дома, передвигается до автобуса. Мышцы у него детренируются, конечно, но не развивается такая атрофия, которую можно видеть у больного, закованного в гипс на целые месяцы. Сердце детре-нируется тоже, но не до конца, потому что даже при постельном режиме, при полном покое клетки нуждаются в энергии, следовательно, в крови.

Для каждого вида клетки существуют некие количественные характеристики тренировок. Тренеры-спортсмены и спортивные медики знают всю эту науку тренировок.

Есть несколько простых истин. Первая — постепенность. Каждый день или каждую неделю увеличивать на определенный процент тренированность функции. Вторая — субмаксимальные нагрузки. Периодически пробовать максимум и использовать для тренировок нагрузки несколько меньше максимальных. Третья — многократность повторения. Она, однако, не заменяет наращивания нагрузок. Четвертая — есть тренировки на длительность и есть на максимум. Для одних обязательна многократность, для других важнее наращивание максимальных нагрузок. Примеры из спорта известны: бегуны на короткие и длинные дистанции (спринтеры и стайеры). Пятая — перетренировки опасны.

Наиболее эффективный режим тренировки на форсированном режиме, но он опасен, так как легко переступить границу патологии. Безопасная тренировка — верхний предел рабочего режима, или так называемая субмаксимальная нагрузка.

Способность клетки к тренировке не беспредельна. Можно представить себе характеристику тренируемости: она выражает зависимость достигнутого максимума функций от тренировочных усилий, то есть от числа повторений нагрузок различной силы. Чем ближе тренировочные нагрузки будут лежать к патологической границе, тем большего максимума можно добиться. Чем ниже тренировочные нагрузки, тем ниже максимум.

Низкими нагрузками нельзя достигнуть удовлетворительной тренированности, сколько бы их ни повторять. Поэтому, когда пенсионер часами ходит по бульвару со скоростью 2 километра в час, толку от этого немного. Правда, все-таки лучше, чем сидеть перед телевизором.

Оптимальная жизнь — чтобы прожить долго и с высоким Уровнем Душевного Комфорта (УДК). Он складывается из приятных и неприятных компонентов всех чувств, как биологических, так и социальных. Для стимула нужно получить максимум приятного при минимуме неприятного. К сожалению, есть еще адаптация. Приятное быстро превращается в безразличное. Чтобы сохранить высокий уровень, нужно разнообразие. Адаптация к неприятному выражена гораздо слабее. К небольшому неприятному можно привыкнуть, а к большому — нет, нельзя.

Здоровый человек бывает несчастным, но больной не может быть счастливым. Здоровье приятно, но если оно постоянно, то действует закон адаптации: его перестают замечать, оно не дает компонента счастья. При полном здоровье плохая работа и плохая семья вполне достаточны для несчастья. Привыкнуть к ним трудно. Обратное положение: болезни при хорошей семье и интересной работе. Во-первых, нелегко сохранить хорошие отношения к больному члену семьи. Не так уж много героически добрых людей, способных на постоянное самопожертвование. Во-вторых, больной человек редко может хорошо работать и поддерживать уважение коллег, начальников и подчиненных. Без такого уважения работа не может быть приятной. Если сюда добавить телесные страдания, не поддающиеся адаптации, то где уж тут мечтать о счастье. Так и получается, что, как бы мы ни возвышали роль «духа» над «грешным телом», спастись от него некуда. Но убивать страдания силой духа можно. Однако и это доступно только людям с сильным характером.

'Здоровье — прежде всего личное дело каждого. Именно в этом я хочу убедить читателей. Органы здравоохранения, вся медицина с ее лечебными и оздоровительными мероприятиями не могут повысить уровень здоровья взрослого человека, потому что для этого нужна его собственная воля. В современных условиях, чтобы быть здоровым, нужны нагрузки и ограничения. Без них от природы крепким и спокойным хватает ресурсов лет до сорока, неспокойным и некрепким — меньше. Маленьким детям не хватает их с самого рождения, если родители ленятся или не знают, как воспитывать.

Вполне можно плыть по течению: здоров — наслаждайся жизнью в тех пределах, которые она дает. Заболел — иди к врачу, некоторое время страдай, потом поправишься и продолжай в том же духе до следующей остановки. Помрешь — значит, так написано на роду, незачем раньше времени мельтешиться. Так живут животные и многие люди.

Но ведь человек отличается от животных тем, что может предвидеть внешние события, рассчитывать их вероятность, может наблюдать за своими действиями и даже мыслями. Может при этом оценивать свои чувства. Он все время планирует будущие действия и рассчитывает, оправдают ли затраты усилий приятность «платы», пока ее заслужишь. Каждый из нас ведет этот баланс непрерывно — в маленьких и больших делах. Кроме размера «платы», которая определяет ее приятность, важны еще вероятность ее достижения и срок: сразу или в далеком будущем. Этот поправочный коэффициент не вероятность, и время ожидания всегда присутствует в расчетах. К сожалению, оценки у нас очень изменчивы. Сейчас эта «плата» кажется всего важнее, а усилия — легкими, завтра, когда устал, напряжение непереносимо так, что и «плата», кажется, не нужна. Да и сомнительно — удастся ли ее получить? Так и живем: планируем, оцениваем, решаем, потом переоцениваем, перепланируем, перерешаем. Одни — твердокаменные — доводят дело до конца, потому что очень себя уважают. Другие настойчивы из обязательств перед окружающими, и если эти обязательства исчезают, то могут и бросить, когда засомневаются или надоело...

Давайте каждый про себя подсчитаем свой «баланс счастья» и какое в нем место занимают здоровье и болезни — сейчас и в будущем. С их вероятностями и коэффициентом на время. Здоровье никак нельзя оторвать от всех других компонентов жизни, дающих приятное и неприятное.

Если жизнь такая плохая, что хоть в прорубь, то какой разговор о здоровье? Чтобы к прочим неприятностям еще и сидеть на капусте да бегать на холоде? Вопрос снимается. Но если жизнь улыбается, то дело другое. Когда УДК высок, мы даже малое его понижение воспринимаем тяжко. Нет, не нужно болезней, если они приближают смерть! Если в «балансе счастья» безделье и котлеты занимают совсем малое место, то можно их и еще прижать, можно и на капусту, и даже побегать — лишь бы... ну что, например, может прельщать? Любовь? Творчество? Радость деятельности? Престиж?

Это первый вопрос в балансе счастья: стоит или нет при данной ситуации?

В процессе решения может идти «торговля»: чем пожертвовать и что приобрести взамен и когда? Юноша от природы крепкий готов заняться спортом, завоевать разряд и сейчас предстать перед своей,избранницей или получить шансы на самую красивую. Расчет прост: он хочет и может. Если он болезнен с пеленок, то шансов мало и на этот путь нужно поставить крест. Тогда учись, интеллектуалы тоже ценятся. Он не будет ходить на физкультуру, хотя втайне завидует сильным. Мамы иногда жалуются мне на свою дочку или сына, что совсем перестали есть — и все ради фигуры. Просят повлиять. Цель девушки совершенно реальна и близка. Стимул — любовь. И — мода.

О, мода — это великий двигатель! Она может заставить голодать, зябнуть, даже бегать. Что угодно.

Даже стареть.

И вот человек после сорока приобретает округлость талии, солидность в походке, одевается красиво и тепло. Холестерин при этом растет вместе с весом, кровяное давление — вместе с солидностью движений, одышка уже не позволяет сделать пробежку, да и нельзя — засмеют. Потом ученые подведут статистику и скажут: с возрастом закономерно должен прибавляться вес, повышаться содержание холестерина и сахара, а также кровяное давление. Все в порядке: человек прочитает и успокоится — я в пределах своих возрастных норм. Старею по науке.

Вот если бы удалась мода — быть худым, спортивным, не курить. Или даже не стареть.

Моды бывают всякие, самые дикие, но они тоже имеют свои законы возникновения, распространения и умирания. Распространяются и удерживаются те, которые соответствуют биологическим чувствам и для которых имеются «контингенты». Спортивность среди молодежи может стать модной и удержаться, потому что она соответствует естественной потребности двигаться, выраженной в детском и молодом возрасте. Потом эта потребность слабеет, и мода на бег трусцой среди пожилых, боюсь, не удержится. Так же не может распространиться «моржевание», оно очень далеко от приятных чувств. Джинсы — удобство. Мода на альпинизм не найдет много сторонников среди пожилых, хотя людей среднего возраста еще может прельстить, но и то при условии высокой спортивности в молодости.

В ближайшее время трудно рассчитывать на создание «моды на здоровье» с ограничениями и нагрузками, которая могла бы распространиться и удержаться среди людей среднего возраста и пожилых. Но тем не менее средства массовой информации могут повлиять на моду и сдвинуть привычки и поведение от биологического ^оптимума в желаемую сторону. К примеру, ту же спортивность можно растянуть на средний возраст, а склонность к полноте ограничить приемлемыми размерами.

Но возвратимся к балансу, к УДК. Следование моде в этом балансе выступает со знаком плюс, а противоречие общепринятому — с минусом. Чем больше отклонение, тем больше отрицательная величина. Минусы от ограничений и нагрузок очевидны и реальны: именно сейчас хочется вкусной пищи. Плюсы, в смысле не заболеть, к сожалению, не столь реальны, и чем человек моложе и лучше себя чувствует, тем меньшая их реальность. Они выражаются в понижении вероятности заболеть и умереть в некотором отдаленном будущем.

Сравнение величин плюсов и минусов — вот и весь баланс. Если человек уже стар и нездоров — плюсы реальны, умирать не хочется. Для этого можно и пострадать, но нужно знать вероятность: поможет ли? Когда одни говорят «да», другие —«пустое», вероятность сомнительна и плюсы уменьшаются. Особенно когда рядом простое и приятное лечение таблетками. За ними — авторитеты медицинской науки. А что стоит за этими «сыроедами», бегунами трусцой или пропагандистами аутотренинга?

Нужно ли противопоставлять традиционную медицину и «естественные» способы лечения и профилактики? По сути — нет, потому что они не могут полностью заменить друг друга. У каждого направления — свои сферы. Для лекарств — болезни, для физкультуры и ограничений в еде — здоровье. Когда заболел — нужно лечиться, поправился — тренироваться. Нужно, чтобы это понимали врачи. За пациентов не стоит опасаться, что перегнут палку в пренебрежении врачами: самые завзятые «йоги» кинутся в поликлинику, когда повысится температура или заболит живот.

Все-таки человеку, жаждущему здоровья, важно знать для своих расчетов баланса: могут ли что-нибудь дать реальное эти строгости режима? Я нарочно опустил примеры знаменитых и незнаменитых людей, которые «моржевали» или голодали, или бегали, или расслаблялись и за счет этого будто бы выздоравливали от смертельных болезней и жили до 100 лет. Вся пропаганда «естественных» методов основана на таких примерах. Не могу сказать, что они не заслуживают внимания, но они явно недостаточны для доказательств могущественности методов. Здесь нужна статистика, а цифры эффективности

Программа действий

привел только профессор Ю. С. Николаев, и то в основном для лечения психических больных.

Что, если бы защитников традиционной медицины попросили привести примеры чудесных выздоровлений от лекарств? Миллионы! Нет таких порошков в руках увлеченного врача, которые бы не поднимали мертвых. Словом, чудеса не доказательство. К примеру, мне за 40 лет врачевания пришлось видеть до десятка чудесных средств против рака, предлагавшихся людьми разных профессий, в том числе и врачами. Каждый приводил примеры, стучался в высшие инстанции. Назначались комиссии, проводились клинические испытания. Результат был один...

Поэтому я так много страниц исписал по теории, пытался найти обоснования к методу ограничений и нагрузок. Себя убедил, читателя — не знаю. Разумеется, нужна хорошая статистика, чтобы квалифицированные врачи без предвзятого мнения понаблюдали за большой группой людей, приверженных к этим методам. Пока надежд на это мало — велика инерция традиций.

Остаются логика и примеры.

Вот логика в самом простейшем виде.

Человек прочен. Беды у него от детренирован-ности «рабочих» функций и перетренировки «регуляторов» вследствие условий социальной жизни, вступивших в противоречие с биологией. Современная цивилизация предлагает человеку для здоровой и долгой жизни гораздо больше возможностей, чем ограничений. Нужно уметь ими пользоваться: отвергать излишки пищи и тепла, восполнять недостатки физических нагрузок и гасить чрезмерные психические раздражители. В этом и есть суть метода ограничений и нагрузок. Детали не важны.

Что можно получить взамен? Спасение от болезней? Да, и это. Продление жизни? Проблематично, но возможно. Но главное — это здоровье, возможность полноценно жить и трудиться. Разве этого мало?

Для организации здорового образа жизни едва ли не самое главное — научиться анализировать и оценивать свое самочувствие. Этому помогают регулярные записи, в которых должно быть отражено, что воздействовало на организм, какую это воздействие вызывало реакцию. С помощью анализа таких записей несложно отыскать оптимальный режим работы организма, выработать индивидуальную программу питания, двигательной активности, психогигиены, закаливания, то есть всего того, о чем говорилось в предыдущих главах. Параллельно следует освоить средства, рекомендованные в этой главе.

Для начала, если это необходимо, следует сосредоточиться на отказе от курения и алкоголя. Решив эту проблему, нужно переключиться на освоение дыхательной гимнастики. Причем хотим предупредить, что метод Стрельниковой не является панацеей, нуждается еще в дальнейшей разработке и изучении, хотя, безусловно, он помогает укрепить и развить легкие, дышать рациональнее и интенсивнее.

Далее необходимо освоить самомассаж и другие рекомендованные в главе средства.

Женщины могут применять предложенные им оздоровительные меры параллельно с программами действий других глав.

Проанализируйте все, о чем говорилось в семи главах книги, и составьте свой комплекс оздоровительных средств. Занимаясь, не забывайте об основных принципах оздоровительной физкультуры — постепенности, посильности и регулярности тренировок.

<<< НазадСодержание

medbookaide.ru