MedBookAide - путеводитель в мире медицинской литературы
Разделы сайта
Поиск
Контакты
Консультации

Якобзон Л.Я. - Онанизм у мужчины и женщины

11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
<<< НазадСодержаниеДальше >>>

Дальше всех идёт в этом отношении Мораглиа. Я приведу его изложение по возможности дословно: "Онанизм у мужчины, а, ещё скорее, у женщины, у которой чувство стыдливости должно быть сильнее, является признаком недостаточного чувства нравственности. Это – плод слабоумия или иной болезненной причины. Онанизм является, поэтому эффектом тех же причин, из которых непосредственно проистекает преступление, как и проституция у женщины есть психический эквивалент преступности".

Впрочем, Мораглиа сам считает необходимым отметить, что "онанизм – не всегда порок, что он скорее бывает простой переходной стадией, через которую приходят затем к любви. Он является также нередко первым её проявлением. Продолжаясь недолго у нормальных субъектов, онанизм почти всегда длится в течение всей жизни у лиц безнравственных и проституток". "Было бы, конечно, смелостью с нашей стороны, - говорит он, - утверждать, что онанизм есть проявление преступности, т.е., иначе говоря, есть ослабленная форма преступности". Тем не менее, он убеждён в том, что между онанизмом и преступлением существует то более тесная, то более слабая связь. К такому заключению, которое, как Мораглиа сам признаёт, многим, быть может, покажется несколько смелым, он пришёл "именно потому, что если не все, то многие онанисты присоединяют к своему пороку ещё и преступление, и что большая часть преступников – чтобы не сказать все – и подавляющее большинство проституток неудержимо предаются онанизму". "Кто же после этого, видя, что онанизм является почти неразлучным спутником преступления, осмелится утверждать, что не существует связи между этими обоими проявлениями человеческого заблуждения?" Роледер возражает только что цитированному автору, что если онанист и преступник, то, во всяком случае, не по отношению к другим людям, а лишь по отношению к себе, так как вредит лишь себе самому. Роледер не отрицает, однако, что онанизм в известном смысле может способствовать преступности, и именно, благодаря тому, что "онанизм, особенно если он практикуется в течение многих лет, парализует энергию и силу воли, портит характер и легко превращает онаниста в безвольного, слабого человека, притупляет в нём более тонкие психические побуждения, как чувство альтруизма, сострадания к людям и животным и выдвигает на первый план эгоизм или, по крайней мере, может всё это делать".

И Вульфен находит, что онанизм находится в тесной связи с преступностью в юношеском возрасте: "С одной стороны слабость воли и понижение нравственного чувства, с другой стороны повышенная восприимчивость к искушениям извне, нервная страстность открывают путь к преступлению как противообщественному деянию. Переход составляет часто лживость, которая развивается почти у каждого юного онаниста из его вынужденной неискренности". Вульфен убеждён в том, что таким образом происходят многочисленные кражи, совершаемые детьми и юношами: "Они являются в то же время симптомом влечения к деятельности, вытекающего из половых источников. Мы имеем здесь полную картину юного полового преступника". Разбираемый автор видит в онанизме "источник преступности, постоянно и в изобилии имеющийся в народе".

Напротив, по Штекелю, если бы удалось совершенно подавить онанизм, то количество преступлений на половой почве безгранично бы возросло. Очень быстро распространилась бы также вообще преступность. В подтверждение этого Штекель приводит следующий случай.

Ему удалось установить у одного онаниста, что он онанировал с фантазией об убийстве своего отца. Разумеется, фантазия была бессознательной. Пенис (родитель) был для него символ отца, эякуляция – струёй крови, которая приводила жизнь "производителя" к быстрому концу. Опадение члена символизировало смерть. Из этого источника исходило у пациента глубокое сознание виновности. Он отказался от онанизма и заболел тяжёлым навязчивым неврозом. Ему удалось подавить сексуальность настолько, что у него уже не было эрекций. Он сделался целомудренным, но совершенно неспособным к жизни. Психоанализ избавил пациента от этих фантазий.

Оставляя в стороне эти данные, устанавливаемые при помощи психоанализа и едва ли имеющие особенно серьёзное значение, нельзя не признать, что бывают случаи, когда приходится признать за онанизмом известную нравственную ценность. Это имеет место тогда, когда субъект с очень повышенной чувственностью может причинить вред другому лицу, заразив его венерическою болезнью или преступно прибегая к противоестественным половым сношениям. Вместо этого он находит удовлетворение в онанизме. Представим себе, например, человека, страдающего половым влечением к малолетним и с трудом удерживающего себя от удовлетворения этого влечения. Не признаем ли мы в высокой степени полезным, если такой человек будет искать в онанизме удовлетворения своей похоти и этим путём воздержится от преступного прикосновения к детям?

По моему мнению, вопрос о соотношении между онанизмом и преступностью едва ли нуждается в разборе по существу, так как против подобного соотношения говорит уже само беспредельное распространение онанизма. Далее, нам известно широкое распространение онанизма среди животных. Ради последовательности мы должны были бы стремиться к установлению связи онанизма с преступностью и у животных. Я надеюсь, что здесь остановится и сам Мораглиа.

Известный криминалист профессор П.И. Люблинский любезно сообщим мне по разбираемому вопросу следующее: "Насколько известно из точно поставленных наблюдений, с достаточно богатым материалом были поставлены опыты д-ра Шарпа в штате Индиана в Северной Америке (около 1000 случаев). Практикуя стерилизацию мужчин в возрасте от 18 до 30 лет, д-р Шарп пришёл к выводу, что эта операция1 значительно ослабляет склонность соответственных индивидов к онанизму и тем самым улучшает их самочувствие и укрепляет волю. По его мнению, этим могут ослабиться и стимулы к совершению некоторых преступлений в половой сфере. Во всяком случае, насколько ему известно, в криминологической литературе нет твердо обоснованных положений о прямом влиянии онанизма на преступность. В отдельных случаях могло наблюдаться некоторое косвенное участие этого фактора, главным образом через посредство воли, которая у чрезмерно онанирующих субъектов ослаблена, благодаря чему они легче поддаются влиянию взрослых или других преступников".

10.21. Вреден ли онанизм для общества?

Как уже упоминалось, христианская культура, в противоположность языческой, усматривала прежде в онанизме большой грех перед богом и перед людьми. Этот взгляд оставался неизменным у многих авторов ещё до средины XIX века.

Иоганн Петер Франк (1870) смотрит на онанистов, как на людей, представляющих бремя для общества, которое не может извлечь из них никакой пользы. "В некоторых отношениях они даже опасны! Поэтому правительство должно учредить за ними тщательный надзор".

В 1828 году Ревеийе-Париз писал: "Ни чума, ни война, ни оспа, ни множество подобных зол не имеют более губительных результатов для человечества, чем печальная привычка онанизма. Это – разрушительный элемент человеческих обществ, и он тем активнее, что действует постоянно и понемногу изнуряет население".

Бурдах называл онанизм преступлением против рода человеческого.

Не жалеет красок и Иноевс: "Онанист есть бесполезный и ненадёжный член семейства и гражданского общества: он мёртв относительно к ним. Будучи изнурён душой и телом, он не может исполнять трудных, но с тем вместе приятных обязанностей семьянина и гражданина".

В новейшее время вопросом о том, представляет ли онанизм вред для общества, занимались Фрейд и его ученики. По Фрейду, онанизм совершенно не отвечает идеальным требованиям культурной половой морали и поэтому наталкивает молодых людей на те самые конфликты с воспитанными в них идеалами, которых они хотели избежать при помощи воздержания. Далее, онанизм портит характер тем, что балует людей, во-первых, благодаря тому, что даёт им возможность достигнуть значительных целей без труда, удобным путём, вместо энергичного напряжения сил, и, во-вторых, тем, что в фантазии, сопровождающей удовлетворение, он возвышает половой объект до такого совершенства, какое не легко найти в действительности. По своеобразному выражению К. Крауза, коитус представляет собой неудовлетворительный суррогат онанизма.

Тауск считает, что онанизм заключает в себе три разрушительных фактора для человеческого общества:

1. вследствие фиксирования аутоэротизма и ослабления уважения к себе он уменьшает энергию мужчины в жизненной борьбе; 2. вследствие удержания навсегда психического инфантилизма он принижает высокое положение мужчины в общественной жизни и в семье; 3. понижая половую силу, что вызывается слишком ранним и слишком частым онанизмом, последний вызывает обеднение любовной жизни и доставляет женщинам разочарования.

Автору представляется очень вероятным, что онанизм мужей является значительным фактором в происхождении эмансипации женщин.

По моему мнению, в этом вопросе, как и во многих других, Фрейд и его школа впадают в очень значительное преувеличение. Я лично никогда не замечал, чтобы редко или умеренно практикуемый онанизм делал мужчину менее восприимчивым к прелестям женщины или отталкивал его от естественных сношений. Мой взгляд вполне подтверждается статистикой распространения онанизма. В самом деле, если бы, при существующем распространении онанизма, он отталкивал мужчину от женщины или только удерживал его от влечения к ней и от борьбы за неё, то человечество, пожалуй, вымерло бы!

10.22. Возможные местные последствия онанизма

10.22.1. Возможные изменения в мужских половых органах

Половой член. По вопросу об изменении величины полового члена в связи с онанизмом, в литературе существует значительные разногласия. Так, по Эберту, большие члены, наблюдаемые у некоторых лиц, представляют не врождённое, а приобретённое состояние: вследствие частой эрекции (особенно у онанистов) постепенно развилась привычная гиперемия члена. Вирениус говорит о несоразмерной возрасту величине полового члена у распущенных мальчиков и юношей, как о резко бросающемся в глаза анатомическом признаке распущенности. Он ставит увеличенные размеры пениса в связь с более или менее усиленною половою деятельностью, с "прилежным упражнением члена"1.

По Бехтереву, привычное рукоблудие, в противоположность случайному и потому сравнительно редкому, должно, несомненно, отражаться и на органах, часто подвергаемых ненормальному и к тому же нередко преждевременному, несоразмерно возрасту, возбуждению. Однако он признаёт, что довольно трудно, а иногда и прямо невозможно решить, чем вызвана чрезмерная величина полового члена – физиологическим ли его развитием, иногда довольно ранним, или упражнением его путём рукоблудия или половых сношений.

Впрочем, Бехтерев, Фурнье и Роледер допускают, что более раннее половое созревание может обусловиться рукоблудными упражнениями.

На этой же точке зрения стоит и Тарновский. По его словам, у онанистов наружные половые части бывают обыкновенно более развиты сравнительно с нормальным состоянием. Яички у них увеличены в объёме, а также наблюдается ранний рост волос на лобке.

Значение больший величины пениса, как признака онанизма, ослабляется тем, что пенис легко изменяется в размерах в зависимости от большего или меньшего его кровенаполнения, что затрудняет действительную оценку его размеров, тем более, что до сих пор, по-видимому, не имеется точных статистических данных относительно размеров пениса в его расслабленном и возбуждённом состоянии по отношению к возрасту и росту организма.

И Тарновский находит необходимым добавить, что изменения наружных половых частей под влияние онанизма бывают не всегда выражены, даже у привычных онанистов, настолько резко, чтобы по ним одним можно было безошибочно определить порочную привычку данного субъекта.

В противовес только что перечисленным авторам, признающим возможность изменения размеров члена под влиянием онанизма, приведу здесь авторитетный взгляд Фюрбрингера, всецело разделяемый мною, что онанизм не вызывает изменений в величине пениса, на этой же точке зрения стоит Робинзон и Роледер. Нельзя, говорит последний, отрицать, что встречаются онанисты с очень крупными половыми органами; но, во-первых, не доказана связь этого обстоятельства с онанизмом, и, во-вторых, подобное явление встречается исключительно редко. Если бы, однако, увеличение пениса у онанистов составляло правило, то, при огромном распространении онанизма, почти у всех людей половые органы были бы более или менее увеличены.

Что касается изменений отдельных частей пениса в связи с онанизмом, то Бехтереву удалось отметить у некоторых онанистов относительно большой размер головки члена, которая обыкновенно подставлялась в этих случаях открытою и более округлой формы. Эти изменения объясняются, по его мнению, большим венозным застоем в головке члена, развивающимся при той форме рукоблудия, при которой трению подвергается больше всего самый ствол полового члена. У тех лиц, которые онанируют, сжимая крайнюю плоть и головку, этого увеличения последней, по-видимому, не должно существовать, но у них и головка остается обыкновенно прикрытою крайней плотью.

Я подобного изменения головки члена не наблюдал.

Михельс сообщает о понижении чувствительности головки, которую он обнаружил в четырёх случаях после продолжительного и интенсивного онанизма. Он находил при этом сильно сморщенную и цианотичную, холодную головку. Органического расстройства нервной системы в этих случаях не было. Во всех четырёх случаях под влиянием онанизма исчезло половое влечение и не вернулось позже, несмотря на то, что умеренная эрекция появилась вновь.

Я много раз исследовал у онанистов фарадическим током чувствительность головки, и ни разу мне не пришлось обнаружить понижение её.

Тарновский упоминает о нередко наблюдаемой у привычных онанистов лёгкой подвижности крайней плоти, иногда не покрывающей даже всей головки. И по Вирениусу, головка члена у онанистов не покрыта крайней плотью. По моему мнению, это явление нельзя считать признаком онанизма, так как оно наблюдается также у многих юных субъектов, которые, не прибегая ни к онанизму, ни к половым сношениям, приучают свой член к отрытому состоянию головки из гигиенических соображений или из подражания взрослым. C другой стороны, некоторые онанисты производят механическое раздражение специально крайней плоти и закрытой головки члена и потому вышеупомянутое открытое состояние головки у таких субъектов наблюдаться не может.

По Тарновскому, у онанистов смегма в виде жидкой массы покрывает головку равномерно, не образуя, даже если субъект не делает ежедневных омовений, твёрдых комков, как это бывает у здоровых и мало чистоплотных юношей. И по Роледеру, при механическом раздражении головки члена, т.е. при коитусе и при онанизме, при последнем особенно в том случае, когда подвергается особому раздражению головка, происходит усиленное выделение кожного сала из препуциальных (Тизониевых) желез, заложенных в покрове головки, особенно у венечной борозды. Ввиду этого можно, по Роледеру, говорить, кроме уретрореи, также о препуциорее. Напротив, Фюрбрингер и с этим не соглашается. Он отмечает сравнительную сухость и вялость покрова головки и крайней плоти, наблюдаемые иногда у привычных онанистов.

Как примирить это противоречие? Я полагаю, что объяснение следует искать в различном состоянии иннервации сальных желез покрова головки. Подобно тому, как на коже мы различаем, с одной стороны, состояния себореи и даже жидкой себореи, при которой кожное соло выделяется в жидком виде наподобие прованского масла, и, с другой стороны, состояние астеатореи или уменьшенного отделения кожного сала, - точно также мы можем различать те же состояния и на головке члена, может быть, и вне зависимости от онанизма.

Отодвигание крайней плоти назад за головку во время онанистического акта может при узком препуциальном отверстии обусловливать ущемление головки. Появляется так называемая удавка – парафимоз. По Тарновскому, парафимоз есть одно из наиболее частых болезненных явлений, наблюдаемых у онанистов, особенно очень молодых, не достигших половой зрелости и недавно занимающихся мастурбацией. Я, на основании моего материала, этого подтвердить не могу.

Раздражение трением нежного покрова головки и внутреннего листка крайней плоти может в некоторых случаях обусловить воспаление вышеупомянутых частей и развитие так называемого катарального баланопостита. Это наблюдается, по Тарновскому, большею частью у молодых субъектов с недавнего времени предающихся онанизму. По моим наблюдениям, баланопостит в зависимости от онанизма представляет довольно редкое явление.

Мошонка. По Вирениусу, при половой распущенности мальчиков и юношей у них наблюдается чрезмерное отвисание мошонки вследствие вялости тканей и большего или меньшего ослабления всего тела. Бехтерев ставит это в зависимость от большёго развития и отвисания яичек вследствие прилива к ним крови у лиц, часто упражняющих свои половые органы. По мнению этих авторов, вместе с приливом крови к половым органам мышечная ткань мошонки, ещё недостаточно окрепшая вообще, расслабевает, тогда, как при сжатии сосудов половых органов мышечные элементы мошонки сокращаются. Поэтому частые половые возбуждения, как связанные с приливом крови к половым органам, должны, по мнению названных авторов, приводить к расслаблению мышечных элементов мошонки и к её отвисанию.

Несмотря на то, что мне пришлось наблюдать много нынешних и бывших онанистов, я не замечал у них никаких изменений мошонки по сравнению с нормою.

Яички. Роледер допускает, что многолетнее раздражение яичек при усиленном онанизме может наносить вред ткани яичек. По Алнатту, при чрезмерном онанизме у идиотов, наряду с исчезновением полового инстинкта, иногда может произойти атрофия яичек.

Я нахожу, что подобные сообщения нуждаются в коренном пересмотре с точки зрения учения о расстройствах внутренней секреции, причём может оказаться, что атрофия яичек будет отнесена на счёт расстройства внутренней секреции, а не функционального злоупотребления.

Что касается возможных изменений количества и качества семени у онанистов, то, по Гурковехки и Фюрбрингеру, при онанизме и поллюции семени извергается меньше (по Крафт-Эбингу – несравненно меньше), чем при совокуплении.

По вопросу о составе семени у онанистов мы, разумеется, находим у некоторых авторов обычные преувеличения По Иноевсу, "онанист делается неспособным к деторождению от сильной потери семени, теряющего плодотворную свою силу, от совершенного недостатка в нём семенных живчиков, или от малого количества, слабости и несовершенства их. Если же он вступит в супружество, то дети его (если только он будет иметь их) бывают слабые, изнурённые, страждущие и недолговечные с ограниченными умственными способностями".

Приблизительно также высказывается и Фурнье: "У онанистов семенная жидкость очень жидкая и едкая, как у воробьёв и голубей. Иногда она совершенно отсутствует и выделяется лишь простатический сок. Происходящие вследствие онанизма изменения семени ведут к половому бессилию и бесплодию".

По Тарновскому, "отделение семени у привычных онанистов обыкновенно изменяется. Если к онанизму прибегают по достижении половой зрелости, то вначале количество семени быстро увеличивается, сохраняя нормальные свои свойства1; затем, по мере укоренения порока, семя делается жиже, однороднее, характерный запах его слабеет, семенные нити уменьшаются в числе, представляются менее развитыми, движение их совершается медленнее и скорее прекращается. Чем чаще повторяется мастурбация, тем семени с каждым разом отделяется менее, оно становится жиже, водянистее, принимает желтоватый оттенок, не свёртывается более".

По Роледеру, при продолжительном онанизме происходит всё увеличивающееся разжижение семени, живые сперматозоиды убывают количественно и качественно, наступает временное истощение способности зародышевых клеток к возрождению или олигозооспермия. Но никем ещё не доказано, чтобы это явление было стойким.

<<< НазадСодержаниеДальше >>>

medbookaide.ru